kneiphof (kneiphof) wrote,
kneiphof
kneiphof

Categories:

Хиросима. На священном острове Ицукусима (Миядзима) (часть 1: святилище Ицукусима)

DSC_0802.JPG

Туристы со всего мира приезжают в Хиросиму ради двух «вещей»: памятников и мест, связанных с атомной бомбардировкой (Парк Мира с «Атомным куполом» и Музеем Мира и других мест) и острова Ицукусима (также известного, как Миядзима) с одноименным синтоистским святилищем. И если «атомные места» служат символом трагической истории Японии – да и всего мира – в XX веке, то Ицукусиму вполне можно назвать символом «изначальной Японии» и даже «вечной Японии». Центр Хиросимы с «атомными» памятниками и Ицукусима – практически два разных мира. И в то же время Ицукусима фактически является пригородом Хиросимы. От центра города до острова можно добраться за час, а то и быстрее.



Ицукусима (厳島), также широко известная под неофициальным названием Миядзима (宮島), остров во Внутреннем Японском море и часть национального парка Сето-Найкай. О том, что такое Внутреннее Японское море, я писал в первом посте про остров Сёдосима (любите ли вы Внутреннее Японское море так, как люблю его я?). Площадь острова 30 квадратных километров. Название «Миядзима» неофициальное, оно буквально означает «остров храма». На острове расположен поселок с населением в две тысячи человек. При этом, что интересно, поселок называется Миядзима. Т.е. «Миядзима» это неофициальное название острова, и одновременно официальное название расположенного на нем поселка. Если я ничего не перепутал. До 2005 года Миядзима был самостоятельным городом, но с тех пор он входит в состав города Хацукаити (廿日市市), который фактически является частью агломерации Хиросимы.

Остров Ицукусима прежде всего известен благодаря синтоистскому святилищу, которое включено в список Всемирного наследия ЮНЕСКО и является одним из наиболее узнаваемых символов Японии. Но о святилище я расскажу тогда, когда мы до него доберемся. Помимо синтоистского святилища, есть на острове и важные буддистские святыни. Считается, что в 806 году на гору Мисэн, высшую точку острова, поднимался Кукай (также известный, как Кобо Дайси), важный религиозный деятель, основатель буддистской секты сингон. Я немного писал о нем во втором посте о Сёдосиме.

Кроме того, на острове очень красивая природа не зря он является частью национального парка. Еще в 1643 году философ Хаяси Радзан (林羅山) включил Ицукусиму в составленным им список трех самых красивых мест Японии. На протяжении долгого времени доступ на остров и хозяйственная деятельность на нем были ограничены из-за его священного статуса, благодаря чему фактически остров стал настоящим заповедником. Например, здесь было запрещено рубить деревья. Я не очень сведущ в данных вопросах, но мне попадались упоминания о том, что на острове сохранились какие-то особые девственные леса. Но я, увы, не географ и не биолог, так что подробностей вам не расскажу.

Miyajima_in_de_provincie_Aki-Rijksmuseum_RP-P-2008-214.jpeg.jpeg
Ицукусима, укиё-э 1825 год, Утагава Кунисада.

The_Famous_Scenes_of_the_Sixty_States_50_Aki.jpg
Ицукусима, фестиваль. Укиё-э 1853 год, Утагава Хиросигэ.

Была в истории острова и одна кровавая страница. 15 октября 1555 года (т.е. в эпоху «воюющих провинций») здесь произошла битва между войсками кланов Мори и Оути. Кровопролитная битва (количество погибших оценивается в несколько тысяч) на священном острове, где, напомню, законодательно было запрещено умирать, была, конечно, страшным осквернением святыни. После битвы с острова не только убрали и перезахоронили тела всех погибших, но даже сняли и вывезли оскверненную землю с поля сражения.

800px-Battle_of_Miyajima-2.jpg
Битва на Миядзиме, укиё-э между 1847 и 1852 годом, Утагава Садахидэ.

А вот что написано об острове в одном путеводителе 1928 года, который я обнаружил в Королевской библиотеке Бельгии в Брюсселе:

The island receives an unusual amount of moisture, and is heavily wooded with cryptomeria, cypress, pine, cedar, maple, and elm, set in a wilderness of ferns and flowers that beggars description. Of the five thousand inhabitants that live here many are priests and image carvers for the temples. The rest are fishermen who spend their time almost constantly at sea. Formerly, births and deaths were forbidden on this strange island by law. Since the Restoration the stringent laws have been modified so that now children may be born on the island, and even deaths are permitted. But no person may be buried in the sacred soil. Neither cats nor dogs are granted asylum here; nor is there a single domestic animal on the island save only one sacred horse, which is reincarnated whenever the old one dies.

Упоминание запрета на рождение и смерть на острове мне попадалось и в других источниках, но о запрете на домашних животных я больше иногда не читал. Так что оставим на совести авторов книги. Еще несколько удивило упоминание о пяти тысячах жителей. Сейчас там живет две тысячи человек. Неужели такая сильная депопуляция за девяносто лет?

Добраться на остров несложно. В самой Хиросиме расположено несколько пристаней, от которых к острову ходят туристические кораблики. Время в пути кажется, в районе часа. Но есть и более дешевый способ, особенно есть у вас есть туристический железнодорожный проездной JR Pass. Нужно от вокзала Хиросимы доехать на поезде до станции Miyajima-guchi линии JR Sanyo, буквально через дорогу от которой находится пристань паромов на Ицукусиму. Есть и альтернативный способ тут же находится конечная станция трамвайного маршрута №2, который отправляется от хиросимского вокзала и проходит мимо мира Парка Мира и «Атомного купола»! Конечная трамвая называется Hiroden-Miyajima-guchi (Hiroden название хиросимской трамвайной компании). Я, разумеется, поехал на трамвае, хоть это и дольше по времени (чуть больше часа, на электричке будет раза в два быстрее). Трамвайная линия сама по себе довольно интересная. В центре Хиросимы она имеет характер обычной «классической» уличной трамвайной линии, но на полпути (если мне не изменяет память, после остановки Hiroden-nishi-hiroshima) она приобретает характер настоящего интерурбана! Если кто немного не в теме интерурбаном (американский термин) называют пригородные и междугородные трамвайные линии, которые в городах имеют характер трамвая, но за городом «ведут себя» скорее по-железнодорожному. Примером интерурбана в европейском контексте была сеть так называемых «местных железных дорог» в Бельгии. А поскольку конечная расположена на территории города Хацукаити, то линия и с формальной точки зрения имеет статус междугородной. Впрочем, «невооруженным глазом» границу между Хиросимой и Хацукаити не разглядеть, все это одна агломерация.

DSC_0783.JPG
Трамвай на конечной остановке Hiroden-Miyajima-guchi.

«Морское путешествие» от Miyajima-guchi/ Hiroden-Miyajima-guchi до Ицукусимы занимает каких-то десять минут. Паромы ходят довольно часто, несколько раз в час, но рекомендую не забывать о времени отправления последнего парома, а то придется вам на острове заночевать : )

Буквально бок о бок расположены причалы двух конкурирующих паромных фирм, Miyajima Matsudai Kisen Limited Company (бело-голубые кораблики) и JR Miyajima Ferry (красно-белые краблики). Первая компания аффилирована с хиросимской трамвайной компанией Hiroden, вторая является дочерней компанией железнодорожной компании JR West. При этом паром на Ицукусиму формально имеет статус железнодорожной линии, хотя он, конечно, никогда не был железнодорожным паромом в прямом смысле слова (не перевозил поезда). Интересно, имеет ли причал на Ицукусиме формальный статус железнодорожной станции? Не удивлюсь, если имеет. Впрочем, ситуация не является чем-то исключительным. В прошлом железнодорожные компании США имели целый флот пассажирских судов на Великих озерах. Но в наши дни такое скорее исключение. С практической точки зрения ситуация интересна тем, что на пароме действует туристический железнодорожный проездной JR Rail Pass, что, конечно, очень удобно.

Флот JR Miyajima Ferry состоит из трех судов, Miyajima-maru, Nanaura-maru и Misen-maru (о значении загадочной «послеставки» -maru в названиях японских судов я писал в посте о Инуяме). Я переправлялся на судне Miyajima-maru.

DSC_0787.JPG
Miyajima-maru.

DSC_0788.JPG
DSC_0791.JPG
DSC_0790.JPG
Паромы конкурирующем компании.

DSC_0792.JPG
Чертежи Miyajima-maru.

DSC_0793.JPG
Miyajima-maru у причала Иуцкусимы.

Я думал, что на посещение Ицукусимы мне хватит пары часов посмотреть святилище, и назад. Остаток дня я собирался посвятить изучению трамвайной системы Хиросимы. Но Ицукусима оказалась настолько интересным и красивым местом, что я провел на острове весь день.

DSC_0795.JPG
Первые шаги по Ицукусиме.

Ведя речь о Ицукусиме, нельзя не рассказать о синтоизме. Синтоизм, или просто синто (神道, буквально «путь богов») – национальная религия Японии. Синтоистами являются почти все японцы, при этом абсолютное большинство синтоистов одновременно являются и буддистами. Нам такое совмещение двух религий кажется странным, но с точки зрения японцев «одно другому не мешает».

Синтоизм – простая религия. Синтоизм не требует от верующего «понимания» в том смысле, в котором его требует христианство. Да и сложно сказать, насколько правомерно называть синтоистов «верующими», поскольку как таковой веры тоже не требуется, как бы странно это не звучало. Достаточно лишь выполнять небольшое количество довольно несложных ритуалов и обрядов. В синтоизме нет «символа веры», нет священного писания, аналогичного Библии или Корану. Да, сионистские представления о мире богов изложены в древних книгах Кодзики и Нихон-сёки, но это скорее что-то типа «Мифов Древней Греции», чем основа веры, как христианское священное писание. Вряд ли синтоисты ведут споры о трактовках ьотдельных пассажей этих книг. Книга Кодзики (古事記 , буквально – «Записи о деяниях древности»), написана в 712 году на китайском языке со значительными японскими примесями, эдаком «суржике». Книга Нихон-сёки (日本書紀, «Японская летопись») написана в 720 году на вэньяне, классическом китайском языке, «латыни Восточной Азии». Книги эти сложно отнести к какому-либо определенному жанру. В них переплетается и мифология, и поэзия, и историческая хроника. То есть, если пользоваться очень упрощенной «западной» аналогией, это «Илиада» и «Одиссея» Гомера, «Теогония» Гесиода и «История» Геродота «в одном флаконе». Впрочем, Нихон-сёки ближе к чисто исторической хронике.

Хотя в синтоизме и есть священные тексты, вряд ли можно сказать, что вокруг них ведутся теологические споры и возникают различные течения, как в христианстве и буддизме. Есть, правда, исключение – так называемый «секторальный синтоизм», отколовшийся от синтоистского «мэйнстрима» в XIX веке. Такое вот «синтоистское староверие». Различают тринадцать синтоистских сект. Но и тут различия между секстами скорее в обрядах, чем в теологии и трактовке священных текстов. В любом случае, секторальный синтоизм явление скорее маргинальное. Вообще же японский «синтоизм по умолчанию» так называемый храмовый буддизм. Святилища и священники (жрецы) «храмового синтоизма» как правило не аффилированы ни с одной из сект.

Должность синтоистского священнослужителя каннуси (神主) исторически была наследственной. Фактически такой порядок сохраняется до сих пор, но сейчас для получения статуса каннуси нужно иметь специальный диплом. Для этого нужно либо пройти обучение в специальном учебном заведении, эдакой «духовной академии» (приравнивается к университету), либо сдать экзамен экстерном. Каннуси может жениться и иметь детей (что, в общем, очевидно, раз уж я выше упоминал о исторически наследственном статусе должности).

При этом нельзя сказать, что каннуси выполняет какую-то исключительно важную роль, например является обязательным посредником между миром богов и миром людей. В небольших «святилищах шаговой доступности» (а таких большинство) священнослужителей нет вообще. Они поддерживаются в надлежащим состоянии прихожанами-жителями окрестного района. Они же сами проводят богослужения и организуют праздники. Так что синтоизм вполне может функционировать и без формального духовенства.

Помимо мужчин каннуси в храмах могут служить и девушки-мико (巫女). Мико ассистируют каннуси в обрядах, но их статус ниже. В отличие от каннуси, мико не могут иметь семьи и уж тем более детей. Такое вот «девы-весталки».

Однако в последнее время статус каннуси, исторически исключительно мужской, стали присваивать и женщинам. При этом формального запрета на «женское священничество» в синтоизме никогда не было, но патриархальный характер японского общества до недавнего времени фактически запрещал женщинам занимать эту должность.

В синтоизме нет четких моральных заповедей, нет даже однозначного деления на добро и зло. И в то же время нельзя сказать, что в синтоизме вообще нет никакой морали. Основная синтоистская добродетель «способность жить среди людей», т.е. поддерживать искренние и дружественные отношения с окружающими. Осуждаются злость, эгоизм, нетерпимость и вообще все, что разрушает гармоничные отношения между людьми. Главный принцип жить в согласии с людьми и природой. При этом зло, по представлению синтоизма, неестественно. Человеческая душа и мир первоначально добры и хороши, а зло - это как бы болезнь. В синтоизме нет предписаний о том, к чему человек должен стремиться в жизни, нет учения о спасении. Каждый должен сам найти свое место в жизни, свой путь.

Синтоизм основывается на двух принципах, почитании природы и почитании предков. Считается, что в синтоистском пантеоне восемь миллионов богов, что формально делает его самой политеистической религией в мире (даже у индуистов богов меньше). На практике же количество богов фактически не ограничено. Помимо «известных поименно» божеств, таких как богиня Солнца Аматэрасу, существует фактически неограниченное число других божеств-ками. Ками (神) собирательное название всех синтоистских божеств. Существует бесчисленное множество ками, те самые «восемь миллионов» это скорее обозначение бесконечного количества, чем формальное число. Ками есть у отдельных местностей, у гор и полей, у озер и рек…

Духи предков тоже становятся ками. Вообще, в синтоизме нет принципиально деления между миром людей, миром богов и миром природы. Люди были не сотворены, а рождены богами. Боги обоих полов могут вступать в романтические и супружеские отношения с людьми. Как и люди, боги могут умирать.

Как вы, наверное, догадались, фактически синтоизм является язычеством. Но поскольку слово «язычество» имеет сильную негативную коннотацию, в академических текстах синтоизм характеризуют, как анимизм и политеизм. Но при этом синтоизм все-таки не является типичным язычеством (насколько вообще можно говорить о «типичном язычестве»). Например, в синтоизме нет изображений богов. Вообще. И если в книгах еще можно увидеть миниатюры с изображениями богов в качестве иллюстрации, то в святилищах их нет ни в каком виде. Ни в виде рисунков, ни в виде статуй. Так что «идолопоклонниками» (а ведь «идолопоклонничество» фактически синоним «язычества») японцев нельзя назвать «при всем желании». Вместо них есть некие символические священные предметы (например, зеркало), называемые синтай (神体) но обычным прихожанам их никогда не демонстрируют. Во время синтоистских фестивалей, называемых мацури (祭り) организуют процессии, которые носят предметы синтай в специальных ковчегах микоси (神輿). Микоси очень красиво украшены, но их содержимое никогда не демонстрируется (фотография есть в посте про Инуяму). Другая интересная особенность синтоисты в принципе не стремятся сохранять «физическую» форму своих святилищ в первозданном виде. Регулярные перестройки святилищ нормальная практика, об этом я писал в посте про токийскую прогулку. Ведь постоянное обновление всего и вся закон природы, а синто следует законам природы…

Синтоизм исключительно национальная религия. В синтоизме почитаются не любые предки, а именно японские предки. Не существует формального обряда «принятия синтоизма» и «выхода из синтоизма». Каждый японец является синтоистом по определению. Сложно найти японца, который никогда не принимал бы участия ни в каких синтоистских обрядах. Синтоистские праздники-мацури фактически скорее являются чем-то вроде «фольклорных мероприятий». Также сложно найти японца, который не почитал бы своих предков, выполняя таким образом один из важнейших синтоистских обрядов. В синтоизме есть миф о сотворении мира, но пожалуй еще большую роль играет миф о сотворении Японии, Японских островов. Миф, скажем так, довольно пикантный. Острова родила богиня Идзанами, а отцом был бог Идзанаги. Который одновременно был ее братом. В общем, вы поняли.

Историческая роль синтоизма неоднозначна. Невозможно сказать, когда он зародился. Ведь у него нет никакого формального основателя, «пророка». До VI-VII века у японцев не было письменности, а следовательно нет и источников для более раннего времени. Первая «фиксация» синтоизма (Кодзики и Нихон-сёки) как раз связана с проникновением в Японию китайской культуры (в основном через посредничество Кореи), включая письменность и буддизм, в VI-VII веках. Нам может показаться странным, что буддизм не вытеснил синтоизм. Но буддизм как правило неплохо уживается с местными религиозными традициями. В конце концов, местных божеств всегда можно было интерпретировать, как проявления бодхиссатвы, т.е. воплощения Будды (это упрощенное изложение, конечно). В Японии же ками нередко интерпретировались буддистами, как живые существа, которые нуждались в спасении точно также, как и любые другие. Иногда ками ассоциировались с буддистскими святыми. Будда также не вызывал отвержения со стороны синтоизма. Как говорится богом больше, богом меньше… Еще одним фактором, способствовавшем бесконфликтному принятию буддизма и «симбиотическим» отношениям между ним и синтоизмом можно назвать эдакое разделение ролей. Синтоизм всегда уделял очень большое внимание чистоте, в том числе и чистоте в буквальном смысле слова. И сейчас японцы являются, пожалуй, самой чистоплотной нацией в мире. Быть грязным не только негигиенично, быть грязным грешно в самом прямом смысле слова. Большой проблемой были похороны. Мертвое тело и любые телесные жидкости (кровь) были по определению нечистыми, скверной. Похоронить по-человечески умерших было практически невозможно. Вот такой парадокс: предки почитались, но от их тел избавлялись самым непочтительным образом. Буддизм позволил хотя бы проводить достойные похороны. И сейчас свадьбы в Японии проводятся по синтоистскому обряду, а похороны по буддистскому. Вообще, синтоизм занял нишу религии «радостей», религии праздников и общества (общества родственников и даже соседей, объединенных «святилищем шаговой доступности»), буддизм же стал той религией, которая поддерживает человека в тяжелые моменты жизни, учит его быть стойким.

Кстати, у синтоистской чистоплотности есть и обратная сторона. В средневековой Японии сложилась каста буракуминов (部落民) людей, занимавшихся грязными работами. Кожевников, мусорщиков и так далее. Буракумины были полным аналогом неприкасаемых в Индии. И хотя формально статус буракуминов отменен еще в 1871 году, их потомки до сих пор подвергаются дискриминации и стигматизации в японском обществе, хотя ситуация постепенно улучшается.

На протяжении более чем тысячелетия буддизм и синтоизм существовали в состоянии, близком к симбиозу. Происходило постепенное сращивание этих двух религий. Степень «сращивания» при этом могла различаться. Например учение сюгэндо (修験道), первоначально бывшее буддистским, фактически превратилось в самостоятельную синкретическую религию, сочетавшую буддизм, синтоизм и китайский даоизм.

Однако в XIX веке, после реставрации мэйдзи, был принят декрет о разделении буддизма и синтоизма. При этом «разделение» нужно понимать, в том числе, и в самом буквальном смысле. Фактически за прошедшее время в Японии возникли совмещенные синтоистско-буддистские храмовые комплексы. Тем не менее до сих пор на территории практически каждого буддистского храма можно найти синтоистскую «часовенку», а рядом с синтоистским святилищем нередко можно увидеть буддистский храм.

В то же время, несмотря на сплав религий, до XIX века доминирующей государственной религией фактически был буддизм. Синтоизм хоть и не отвергался (культ предков всегда оставался важной частью японского менталитета), но большей частью скорее воспринимался как что-то вроде «простонародных суеверий». Положение изменилось после реставрации Мэйдзи в 1868 году. «Новое» японское государство сделало синтоизм своей официальной религий. Нельзя сказать, что буддизм стал подвергаться гонениям, но, скажем так, он лишился государственной поддержки. Во второй половине XIX, а в еще большей степени в первой половине XX века синтоизм стал одним из столпов государственного национализма.

И тут мы подходим с «темной стороне синтоизма». В тридцатых годах синтоизм в Японии занял практически такую же нишу, что и расовая теория в нацистской Германии… Синтоизм использовался для «доказательства» национальной исключительности японцев, а как следствие и для оправдания ксенофобии и завоеваний. «Сыны богов» имели естественное право править остальными народами Азии!

Как же оценивать синтоизм? Как учение, проповедующее любовь к природе, или как ксенофобную идеологию? Думаю, что однозначного ответа нет тем более, что в синтоизме нет никаких догм. По моим ощущениям, современный синтоизм, несмотря на его национальную исключительность, не проявляет враждебности к иностранцам. Иностранцев пускают во все синтоистские святилища. По крайней мере в те места, куда допускаются и обычные японцы. На первых порах я стеснялся заходить в святилища, особенно в нетуристических местах. Но никакой враждебности не встретил. Нужно просто соблюдать очевидные правила вести себя пристойно, не идти туда, куда очевидно нельзя заходить. На первых порах просто посмотреть, куда заходят и куда не заходят сами японцы (обычные, не священнослужители). Куда можно японцам туда можно и туристам. Все очевидно. Думаю понятно, что не нужно лезть к алтарю, если сами японцы к нему не подходят… В Японии нет святилищ, закрытых для «неверных». Есть, правда, места, в том числе и целые храмы, куда не пускают непосвященных (в том числе и обычных японцев). Ну так и в Европе есть монастыри, куда не пустят каждого. Разумеется, я пишу об этом с точки зрения «туризма», а не «эмиграции». Вообще, иностранцам можно принимать участие и в синтоистских обрядах и празднествах. Хотя лично мне кажется странным, не будучи синтоистом, звонить в гонг в синтоистском святилище (считается, что это привлекает внимание ками) и покланяться перед алтарем, но я видел, как это делают многие иностранцы, и это не вызывает никакой негативной реакции у японцев. Скорее наоборот подойдут и покажут, как это нужно правильно делать. Не шутка.

Кроме того, в синтоистских святилищах я видел обращенные к ками записки английском и других иностранных языках. Также в некоторых из них можно купить записки с предсказаниями на английском. Это же практикуется даже в большей степени в буддистских храмах. Да, все выше сказанное о правилах поведения относится и к буддистским храмам.

Наверное, японцы при этом рассуждают следующим образом: «Иностранец имеет полное право обратиться к ками, а ответит ли ему ками это уже дело ками». В любом случае, синтоизм оказал настолько важное влияние на формирование японского менталитета, что даже современное японское общество нельзя понять, не зная основ синтоизма. Уж не говоря о временах более давних.

Завершая рассказ о синтоизме, не могу не процитировать Дональда Ричи, которого я уже обильно цитировал в своих рассказах о Сёдомисе.

Shinto is nature. Perhaps animism – and Shinto is the only formal animistic religion left – is the true religion. It has roots deep in all of us. One recognizes it. (…). Its essence is unknown and unknowable, yet this unknown does not exclude us because we too are unknown. This religion speaks to us, to something in us which is deep and permanent.

Ступая на землю острова сразу понимаешь, что тут «своя атмосфера». Нет, я в хорошем смысле этого слова! Прямо по привокзальной (в смысле, припричальной) площади гуляют олешки. Олешки хоть и дикие, но людей абсолютно не боятся. Ведь в синтиозме они считаются священными животными, и на священном синтоистском острове их никто не будет обижать. Скорее наоборот увидев в руках у человека что-нибудь съестное, «бэмбики» вполне могут повести себя довольно нагло, а то и агрессивно. Более того, животные могут принять за съестное и какую-нибудь бумажку, например карту в руках туриста. Многочисленные плакаты предупреждают о том, что их не следует подкармливать.

DSC_0921.JPG
«Бэмбиков» не кормить!

От «припричальной» площади к святилищу идти через поселок минут десять.

DSC_0796.JPG
Какой-то памятник на «припричальной» площади. Возможно, сам Кукай (?)

DSC_0798.JPG
Тории на подходе к святилищу. Ритуальные ворота тории неотъемлемый атрибут любого синтоистского святилища.

DSC_0800.JPG
Лев-охранитель.

DSC_0802.JPG
Вот он, один из главных символов Японии! «Водяные» ворота-тории Ицукусимы. Нынешнее «воплощение» ворот было построено в 1875 году, но тории на этом месте существовали с 1168 года. Во время отлива до ворот можно дойти пешком.

DSC_0809.JPG
Еще один вид. Я сделал это фото, сидя на ступеньках, ведущих к пляжику. Вид торий настолько прекрасен, что мне кажется, я мог бы просидеть весь день на одном месте, любуясь на них!

Я довольно много написал о синтоизме в общем, но о самом святилище отпишусь буквально в двух словах.

Святилище было основано в 593 году. Считается, что свой нынешний вид оно приобрело в 1168 году в результате перестройки, которая проводилась по инициативе военного деятеля Тайра-но Киёмори. В соответствии с синтоистскими традициями, позднее святилище регулярно обновлялось, но внешний вид при этом оставался неизменным. В 1996 году святилище было внесено в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Помимо собственно святилища, под охрану ЮНЕСКО взят участок моря перед святилищем и девственные леса горы Мисэн. В общей сложности под охраной ЮНЕСКО находятся четырнадцать процентов территории острова.

Святилище состоит из нескольких павильонов и залов, соединенных крытыми галереями. Все они выстроены на сваях, и во время прилива кажется, что святилище буквально «плывет» над гладью воды! Частью святилища также являются театр но и сцена для танцев бугаку.

DSC_0821.JPG
Вид на святилище. Да, вот эти павильоны это и есть объекты Всемирного наследия. Не очень впечатляет, правда? Я и сам ожидал легкого разочарования, отправляясь на Ицукусиму. К счастью, ожидания не оправдались «в хорошем смысле слова». Фотографии просто те передают атмосферу этого места. Для того, что бы прочувствовать его, нужно пройтись по этим галереям.

DSC_0831.JPG
DSC_0825.JPG
DSC_0827.JPG

DSC_0826.JPG
Квадратный помост сцена для танцев бугаку. Бугаку (舞楽) самая древняя сохранившаяся форма японского танцевально-театрального искусства. Она древнее театров но и кабуки. Искусство бугаку возникло в VIII веке при императорском дворе. Источником ее послужила китайское музыкально-театрально-танцевальное искусство. В святилище Икукусимы можно увидеть семнадцать разных представлений бугаку, которые проводятся по особым дням синтоистского праздничного календаря.

DSC_0832.JPG
А это сцена для представлений театра но.

DSC_0829.JPG
Вотивные дощечки с записками, адресованными ками. Попадаются и записки на английском. Интересно, как у ками со знанием иностранных языков?

Вокруг святилища расположено много разных буддистских и синтоистских построек храмов, «часовенок», пагод, статуй. Разобраться во всех них было выше моих сил : )

DSC_0815.JPG
DSC_0812.JPG
DSC_0820.JPG
DSC_0836.JPG
DSC_0835.JPG
DSC_0920.JPG
DSC_0814.JPG

DSC_0822.JPG
Синтоистский павильон-«конюшня» с деревянной статуей лошади. Такое мне уже попадалось в Инуяме. Интересно, что он значит? Может, есть какая-то связь со святой лошадью, упоминающейся в путеводителе 1928 года?

DSC_0837.JPG
Повсюду свободно гуляют «бэмбики».

Продолжение рассказа о Ицукусиме здесь.
Tags: #Япония, Внутреннее Японское море, Ицукусима, Хиросима, Япония, архитектура, водный транспорт, горы, деревянное зодчество, природа, суда и корабли, трамвай, транспорт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments